— Хочешь сказать, что ты не догадываешься?

— Нет. Она мне просто повстречалась и тут же исчезла.

— Сообразительная девушка.

Тинкерсвилл раскинулся на равнине рядом с ручьем Дип. Весь город — одна улица с расположившимися на ней магазинчиками и с полдюжины улочек с домами, в большинстве своем дощатыми и некрашеными, кое-где глинобитными. На окраине, в древних развалинах трое мальчишек играли в охоту на индейцев, и, судя по воинственным крикам, охота шла удачно.

Когда два всадника подъезжали к городу, мимо них на серой лошади проехал грузный мужчина с каменным лицом.

Коффин усмехнулся и посмотрел на Белла.

— Швабе не забыл той взбучки, что ты ему задал. Похоже, он не очень-то рад тебя видеть.

Залитая солнцем улица дремала. Напротив универсального магазина курица клевала огрызок яблока. В пыли развалилась собака. Два человека в ковбойских сапогах с высокими каблуками, в сдвинутых на затылок шляпах, сидели на краю дощатого тротуара, третий, покуривая сигарету, прислонился к столбу крытого ветками навеса. Он покосился на всадников и небрежно поднял руку, приветствуя их.

Клэй Белл с удовольствием оглядел улицу. Он был добродушным человеком с широкими плечами и узкими бедрами прирожденного наездника, человеком, который выглядел невозмутимым, уверенным в себе и готовым ко всякой неожиданности, но по его глазам можно было увидеть, что он способен оценить юмор и хорошую шутку и в любой момент улыбнуться. Револьвер он носил так же непринужденно, как шляпу или рубашку.

Он знал жителей этого города и любил их. Появившись здесь никому не известным парнем, сейчас он был частицей города. До приезда сюда он не чувствовал привязанности к чему-либо.

Из салуна «Хоум-стейк» вышел крупный мужчина в клетчатой шерстяной рубашке, подвернутых до середины икр брюках и ботинках со шнурками. По одежде в нем безошибочно можно было угадать лесоруба.